Клуб "Каникулы садовода"
Встреча с Ольгой Лузиновой, координатором клуба «Каникулы садовода», в Пермской краевой библиотеке им. А.М. Горького, посвященная инициативе осмысления огородничества в «зоне рискованного земледелия».
ЧИТАТЬ Три дочери. Три груши
Встреча с заведующей отделом Пермского краеведческого музея Натальей Никифоровой и разговор об идеальной форме семейного досуга
ЧИТАТЬ Ну а что делать летом?
Беседа с опытной пермской огородницей Ольгой Пискуновой о бессмысленной гонке за урожаем и о том, что такое отдых на даче
ЧИТАТЬ Переключение режимов
Старший преподаватель исторического факультета ПГНИУ, Людмила Кузнецова о дачном досуге как способе переключения режимов с городского clock-oriented на медитативный task-oriented
Цветочная экспансия
Анастасия Жеглова, художница-реставратор Пермского краеведческого музея, рассказывает, как помогает бабушке на огороде, отвоевывая участок под цветы: «Пусть будет часть картофельного поля, а там посадим подсолнухи».
Лесосад: борьба между
состраданием и авторитарностью
состраданием и авторитарностью
Беседа с Даной Фазыловой, преподавательницей школы дизайна «Точка», о том, как коллективное огородничество становится художественным жестом.
Огород как часть социальной включенности
Разговор с куратором Чердынского краеведческого музея Екатериной Котельниковой о местном огородничестве и способах адаптации на новом месте жительства
ВОПРЕКИ
Текст: Марина Алаева
Марина Алаева (г.р. 1983) – художница и архитектор из Ижевска. Создает постминималистские скульптуры и инсталляции, исследуя феномен российского огородничества, женского труда и разговорную речь регионов.
Текст: Марина Алаева
Марина Алаева (г.р. 1983) – художница и архитектор из Ижевска. Создает постминималистские скульптуры и инсталляции, исследуя феномен российского огородничества, женского труда и разговорную речь регионов.
Стеллаж для рассады в окне по адресу: 2-я Разгуляйская,7. Исторический центр города Перми
Вопреки — слово, наиболее емко отражающее феномен пермского огородничества. Характерной особенностью региона является высокая концентрация садоводческих товариществ в городе и крае, несмотря на неблагоприятные агроклиматические условия. Территория находится в «зоне рискованного земледелия»: короткое лето и поздние весенние или ранние осенние заморозки, низкое плодородие и повышенная кислотность почв, а также сезонные атаки вредителей.
Традиционно в хозяйстве северного Предуралья преобладали подсобные отрасли: животноводство, охота, рыболовство и собирательство. Из-за частых неурожаев у населения не сформировалась сильная земледельческая идентичность, как, например, в южных регионах России. Большая часть пашни отводилась под зерновые культуры. Мало выращивалось овощей и картофеля. Ассортимент овощей ограничивался капустой, луком, редькой и репой.
Вопреки слабой земледельческой традиции, современное огородничество крайне актуально в регионе. Если обратиться к карте 2ГИС, то Пермь насчитывает 540 садоводческих некоммерческих товариществ (далее – СНТ), относящихся к городу. Эта ситуация характерна для других северных городов с плохими агроклиматическими условиями, например, Екатеринбург (645 СНТ) и Новосибирск (339 СНТ). В то же время другие города-миллионеры, расположенные в южных зонах страны с черноземными почвами, имеют значительно меньшее количество СНТ. Так, например, Ростов-на-Дону насчитывает 185 СНТ, Воронеж – 109, Челябинск – 177, Самара – 180. Такая популярность огородных практик связана с комплексом социально-политических причин, а также психоэмоциональным проживанием короткого лета: «Ты где?! Ягоды мимо тебя пройдут!» — фраза, которую я слышу от мамы.
Традиционно в хозяйстве северного Предуралья преобладали подсобные отрасли: животноводство, охота, рыболовство и собирательство. Из-за частых неурожаев у населения не сформировалась сильная земледельческая идентичность, как, например, в южных регионах России. Большая часть пашни отводилась под зерновые культуры. Мало выращивалось овощей и картофеля. Ассортимент овощей ограничивался капустой, луком, редькой и репой.
Вопреки слабой земледельческой традиции, современное огородничество крайне актуально в регионе. Если обратиться к карте 2ГИС, то Пермь насчитывает 540 садоводческих некоммерческих товариществ (далее – СНТ), относящихся к городу. Эта ситуация характерна для других северных городов с плохими агроклиматическими условиями, например, Екатеринбург (645 СНТ) и Новосибирск (339 СНТ). В то же время другие города-миллионеры, расположенные в южных зонах страны с черноземными почвами, имеют значительно меньшее количество СНТ. Так, например, Ростов-на-Дону насчитывает 185 СНТ, Воронеж – 109, Челябинск – 177, Самара – 180. Такая популярность огородных практик связана с комплексом социально-политических причин, а также психоэмоциональным проживанием короткого лета: «Ты где?! Ягоды мимо тебя пройдут!» — фраза, которую я слышу от мамы.
Вид с улицы Парковой. Террасирование склонов под сады и огороды, 1954 год
Цель этого выпуска — попытка разобраться в причинах актуализации огородничества в Пермском крае и осмыслить садоводческие практики на основе метода «этнография частного». Это изучение повседневной жизни и личного опыта через огородные практики каждого отдельного информанта. Интервью записаны на диктофон и переведены в текст без редактуры. Разговорная речь является отражением исследуемой территории и сохранением голоса информанта. Огородничество в зонах рискового земледелия и, в частности, в Перми — мощная социокультурная стихия, осваивающая неплодородные почвы в суровых погодных условиях. Этот феномен зачастую остается невидимым и неосмысленным, нуждаясь в рефлексии акторов процесса. Поэтому была выбрана фокус-группа, состоящая из сотрудниц культурных институций Перми: преподавательниц вузов и общеобразовательных школ, научных сотрудниц музеев, библиотекарей и методисток. Фокус на сотрудницах культурных институций является отсылкой к старой антропологической концепции Георга Зиммеля «мужчина — культура, женщина — природа», где оппозиция женского и мужского становится оппозицией природного и культурного.
Несмотря на то, что представительницы выбранной фокус-группы не являются самыми активными огородницами, это позволит взглянуть на феномен по-новому. Некоторые из них являются владелицами земельных участков и активными огородницами, некоторые занимаются этим по принуждению, помогая родителям и осмысляя их практики, другие видят в коллективном огородничестве художественный жест.
В результате интервью выявились схожие взгляды деятельниц культуры Перми на огородничество. Героини чаще называют свои загородные участки садом, реже — дачей, и совсем не используют слово «огород». Характерно, что они не тяготеют к овощеводству и не имеют цели получить богатый урожай. Основные культуры — плодовые деревья, кустарники и цветы. Многие меняют, покупают новые или мечтают о приобретении загородных участков с целью найти идеальное место для уединенного отдыха в природных локациях. Смена земельных участков встречается часто у жителей Прикамья, Удмуртии, в отличие от жителей Центральной России, где люди передают дачи по наследству и преодолевают большие расстояния к «родовому гнезду».
Несмотря на то, что представительницы выбранной фокус-группы не являются самыми активными огородницами, это позволит взглянуть на феномен по-новому. Некоторые из них являются владелицами земельных участков и активными огородницами, некоторые занимаются этим по принуждению, помогая родителям и осмысляя их практики, другие видят в коллективном огородничестве художественный жест.
В результате интервью выявились схожие взгляды деятельниц культуры Перми на огородничество. Героини чаще называют свои загородные участки садом, реже — дачей, и совсем не используют слово «огород». Характерно, что они не тяготеют к овощеводству и не имеют цели получить богатый урожай. Основные культуры — плодовые деревья, кустарники и цветы. Многие меняют, покупают новые или мечтают о приобретении загородных участков с целью найти идеальное место для уединенного отдыха в природных локациях. Смена земельных участков встречается часто у жителей Прикамья, Удмуртии, в отличие от жителей Центральной России, где люди передают дачи по наследству и преодолевают большие расстояния к «родовому гнезду».
Экологический парк
«Егошихинская долина», 2025 год
«Егошихинская долина», 2025 год
Особый интерес представляет клуб «Каникулы садовода» — инициатива Пермской краевой библиотеки им. А. М. Горького. Это пример институционального признания феномена пермского садоводства. Встречи сообщества носят научно-просветительский характер. Основные темы клуба — выращивание южных растений в суровом уральском климате и получение богатого урожая. Лекции читают руководители Ботанического сада ПГУ, также организуются экскурсии по оранжереям Ботанического сада.
Другое яркое явление в Перми — Егошихинская долина — заповедник, расположенный в историческом центре города, памятник садоводства. Первые садовые товарищества начали появляться на склонах реки Егошихи с середины 1930-х годов. В это время осваивались неудобные земли, в том числе крутые склоны и переувлажненные пойменные участки. На склонах закладывались террасы, поймы осушались, а естественная растительность сменялась плодовыми и декоративными деревьями и кустарниками. В настоящее время долина представляет собой уникальный парк с богатым разнообразием культурных и дикорастущих растений. Егошихинская долина в Перми имеет статус особо охраняемой природной территории регионального значения — экологического парка. Это предусматривает комплекс мер по защите природных комплексов, растений и животных от негативного воздействия человеческой деятельности. Егошихинская долина — это живой памятник антропоцену: следы как древних, так и современных преобразований ландшафта, влияние урбанизации, экологические инициативы и усилия по сохранению природы.
Другое яркое явление в Перми — Егошихинская долина — заповедник, расположенный в историческом центре города, памятник садоводства. Первые садовые товарищества начали появляться на склонах реки Егошихи с середины 1930-х годов. В это время осваивались неудобные земли, в том числе крутые склоны и переувлажненные пойменные участки. На склонах закладывались террасы, поймы осушались, а естественная растительность сменялась плодовыми и декоративными деревьями и кустарниками. В настоящее время долина представляет собой уникальный парк с богатым разнообразием культурных и дикорастущих растений. Егошихинская долина в Перми имеет статус особо охраняемой природной территории регионального значения — экологического парка. Это предусматривает комплекс мер по защите природных комплексов, растений и животных от негативного воздействия человеческой деятельности. Егошихинская долина — это живой памятник антропоцену: следы как древних, так и современных преобразований ландшафта, влияние урбанизации, экологические инициативы и усилия по сохранению природы.
Клуб
"Каникулы садовода"
Клуб «Каникулы садовода» — инициатива отдела естественнонаучной и технической литературы Пермской краевой библиотеки им. А. М. Горького. В библиотеке проходят открытые встречи для горожан, интересующихся садоводством и огородничеством. Это лекции, которые читают приглашенные спикеры — эксперты в области сельского хозяйства. Основные темы — выращивание южных, экзотических растений в суровом уральском климате и получение урожая. Встречи проходят с октября по апрель. В летний сезон лекций нет — участники занимаются практической деятельностью на своих загородных участках.
Ольга Лузинова — координатор клуба
«Каникулы садовода» с 2013 года, главный библиотекарь отдела естественнонаучной и технической литературы Пермской краевой библиотеки им. А. М. Горького.
Пермская краевая библиотека им. А. М. Горького.
Фото: Марина Алаева
Фото: Марина Алаева
Марина Алаева: В вашем клубе в основном проходят лекции. Кто их читает?
Ольга Лузинова: Вот я сказала, у нас консервативный институт, а потом у нас ботанический сад при университете есть, где мы тоже очень любим встречаться с нашим товарищем. Он заведующий оранжереей незакрытого, открытого грунта, Александр Николаевич Дядик. Последняя у нас встреча была по пчеловодству. Вышли на пчелок, очень понравилось, тоже первый раз пригласили. Это молодая семья Лазуковых. Они занимаются пчеловодством: муж пчеловодит пчел, а вот блог ведет жена у него. В общем, очень интересованные такие люди. И каждая встреча с ними всегда праздником, можно сказать, становится. Они приносят свою продукцию, вот и на пробу, и иногда и на продажу, вот особенно к Новому году у нас тоже как-то первая по встрече была. Вот, ну что еще? С питомниками много раз встречались, да, с товарищами-представителями питомников. Раньше мы плотно работали с сельскохозяйственным институтом.
МА: С чего начинался ваш клуб?
ОЛ: Ну и начиналось все, у нас был отдел, который назывался «Сельскохозяйственный отдел», и медицина там у них была два разных отдела. И нас, что называется, слили, мы соединили два отдела, и поэтому нам вот этот вот клуб и достался по наследству. Там, конечно, и наработки были, и все потихоньку-потихоньку, ну и потом мы как-то начали это вот находить.
МА: А новая встреча, она будет завершающая в этом сезоне, да? Встреча запланирована на 16 апреля.
ОЛ: Да, завершающая. И потом мы уже встречаемся в октябре.
МА: О чем будет последняя встреча?
ОЛ: Эта встреча у нас, значит, будет тема Великой Отечественной войны: чем питались люди, что готовили. В частности, это будет тема нашего края, города Перми, в общем, агропромышленное, что называется, направление.
Ольга Лузинова: Вот я сказала, у нас консервативный институт, а потом у нас ботанический сад при университете есть, где мы тоже очень любим встречаться с нашим товарищем. Он заведующий оранжереей незакрытого, открытого грунта, Александр Николаевич Дядик. Последняя у нас встреча была по пчеловодству. Вышли на пчелок, очень понравилось, тоже первый раз пригласили. Это молодая семья Лазуковых. Они занимаются пчеловодством: муж пчеловодит пчел, а вот блог ведет жена у него. В общем, очень интересованные такие люди. И каждая встреча с ними всегда праздником, можно сказать, становится. Они приносят свою продукцию, вот и на пробу, и иногда и на продажу, вот особенно к Новому году у нас тоже как-то первая по встрече была. Вот, ну что еще? С питомниками много раз встречались, да, с товарищами-представителями питомников. Раньше мы плотно работали с сельскохозяйственным институтом.
МА: С чего начинался ваш клуб?
ОЛ: Ну и начиналось все, у нас был отдел, который назывался «Сельскохозяйственный отдел», и медицина там у них была два разных отдела. И нас, что называется, слили, мы соединили два отдела, и поэтому нам вот этот вот клуб и достался по наследству. Там, конечно, и наработки были, и все потихоньку-потихоньку, ну и потом мы как-то начали это вот находить.
МА: А новая встреча, она будет завершающая в этом сезоне, да? Встреча запланирована на 16 апреля.
ОЛ: Да, завершающая. И потом мы уже встречаемся в октябре.
МА: О чем будет последняя встреча?
ОЛ: Эта встреча у нас, значит, будет тема Великой Отечественной войны: чем питались люди, что готовили. В частности, это будет тема нашего края, города Перми, в общем, агропромышленное, что называется, направление.
Фото из VK клуба
«Каникулы садовода»
«Каникулы садовода»
Марина Алаева: А как вы темы формируете, по запросу?
Ольга Лузинова: Ну, да, в принципе, когда они выходят,
вот тут у нас после лекций наших деятелей, мы просим их (зрителей – от ред.), в общем-то, предлагать темы, но если же наши исчерпаны темы. Так что направления разные берем, у нас и ландшафтные дизайны были…
МА: А как я могу попасть на вашу встречу? Нужно записываться или как? У вас же какое-то режимное предприятие (смеется).
ОЛ: Совершенно свободно, у нас никакой записи. Ну, там, если вы хотите все-таки попасть, вам нужно будет взять паспорт и вам временный пропуск выпишут. И все, что называется.
МА: Когда я беру интервью, я часто спрашиваю у информантов: «Что вас заставляет работать на огороде?». Многие теряются, не могут сформулировать это, потому что действительно очень сложный вопрос. Что же их заставляет? Как считаете?
ОЛ: Клуб по интересам, что называется. Вот у нас клуб объединяет людей тоже. Поэтому их ,видимо, это стимулирует. Ну а потом, например, движение — это жизнь. Ну а потом наши бабушки, дедушки, они привыкли все-таки к земле. И ближе это, им это ближе. Потом, видите, раньше же так жили: мало что было на прилавках…
Ольга Лузинова: Ну, да, в принципе, когда они выходят,
вот тут у нас после лекций наших деятелей, мы просим их (зрителей – от ред.), в общем-то, предлагать темы, но если же наши исчерпаны темы. Так что направления разные берем, у нас и ландшафтные дизайны были…
МА: А как я могу попасть на вашу встречу? Нужно записываться или как? У вас же какое-то режимное предприятие (смеется).
ОЛ: Совершенно свободно, у нас никакой записи. Ну, там, если вы хотите все-таки попасть, вам нужно будет взять паспорт и вам временный пропуск выпишут. И все, что называется.
МА: Когда я беру интервью, я часто спрашиваю у информантов: «Что вас заставляет работать на огороде?». Многие теряются, не могут сформулировать это, потому что действительно очень сложный вопрос. Что же их заставляет? Как считаете?
ОЛ: Клуб по интересам, что называется. Вот у нас клуб объединяет людей тоже. Поэтому их ,видимо, это стимулирует. Ну а потом, например, движение — это жизнь. Ну а потом наши бабушки, дедушки, они привыкли все-таки к земле. И ближе это, им это ближе. Потом, видите, раньше же так жили: мало что было на прилавках…
Афиша мероприятия клуба «Каникулы садовода»
Марина Алаева: А вы говорили, что ваша аудитория омолаживается?
Ольга Лузинова: Ну как, да. Не могу сказать, что уж очень сильно, но вот на ландшафтный дизайн, конечно, очень много молодежи приходит. На цветоводство, на цветы, что в саду, что дома... Про яблони у нас очень много, виноградовыращивания. То есть темы тут берем такие, ну актуальные. Сейчас уже видите, как меняется климат в нашем регионе, что у нас виноград и яблоньки.
МА: Мне казалось, что запрос таких тем связан с духом завоевания и покорения вопреки суровому климату и неплодородным почвам? Применение устойчивых сортов и другие хитрости…
ОЛ: Нет, просто климат меняется, погода уже начинает как-то благоприятно, видимо, сказываться на этих растениях, что люди пробуют. В принципе, люди все время как-то стремились к совершенству, что называется, идти вперед. Не на одной картошке жить. Все-таки расширять свои… Кому-то интересно это пробовать. Ну, потом я говорю, что климат-то у нас уже совершенно другой, не такой суровый, как был раньше. Зима у нас уже не та... Вот эта вот зима, конечно, меня очень испытывала. Таких зим уже давно не было.
МА: Я бы хотела спросить у вас о личном опыте огородничества. У вас есть огород?
ОЛ: Да, старый сад, но я такой любитель … Это СНТ «Геолог». У родителей был. У нас своего участка нет. Все хотели-хотели, а потом уже так получалось, что уже родители стареют, и надо им помогать. А участки уже такие старенькие, и поэтому у нас уже все на убыль идет. У нас участок, вон такой склончик. Ну, место очень красивое, конечно. Там, потому что, и река была...
Ольга Лузинова: Ну как, да. Не могу сказать, что уж очень сильно, но вот на ландшафтный дизайн, конечно, очень много молодежи приходит. На цветоводство, на цветы, что в саду, что дома... Про яблони у нас очень много, виноградовыращивания. То есть темы тут берем такие, ну актуальные. Сейчас уже видите, как меняется климат в нашем регионе, что у нас виноград и яблоньки.
МА: Мне казалось, что запрос таких тем связан с духом завоевания и покорения вопреки суровому климату и неплодородным почвам? Применение устойчивых сортов и другие хитрости…
ОЛ: Нет, просто климат меняется, погода уже начинает как-то благоприятно, видимо, сказываться на этих растениях, что люди пробуют. В принципе, люди все время как-то стремились к совершенству, что называется, идти вперед. Не на одной картошке жить. Все-таки расширять свои… Кому-то интересно это пробовать. Ну, потом я говорю, что климат-то у нас уже совершенно другой, не такой суровый, как был раньше. Зима у нас уже не та... Вот эта вот зима, конечно, меня очень испытывала. Таких зим уже давно не было.
МА: Я бы хотела спросить у вас о личном опыте огородничества. У вас есть огород?
ОЛ: Да, старый сад, но я такой любитель … Это СНТ «Геолог». У родителей был. У нас своего участка нет. Все хотели-хотели, а потом уже так получалось, что уже родители стареют, и надо им помогать. А участки уже такие старенькие, и поэтому у нас уже все на убыль идет. У нас участок, вон такой склончик. Ну, место очень красивое, конечно. Там, потому что, и река была...
Три дочери. Три груши
Наталья Никифорова – заведующая отделом хранения, хранитель коллекции книг гражданской печати Пермского краеведческого музея.
Я, Марина Алаева, посетила Наталью в Пермском краеведческом музее на Сибирской 15. Разговор прошел в ее кабинете.
Фото предоставлено Натальей
Марина Алаева: Как регулярно вы ездите на огород (в село Кольцово)?
Наталья Никифорова: Летом каждый день, на выходные, иногда вечерами просто отдохнуть: покушать, проснуться, поужинать на природе.
МА: А чем вы там занимаетесь?
НН: Стройкой дома занимаемся.
МА: А из посадок?
НН: Они сокращаются каждый год. Но в основном остаются ягоды, зелень какая-то. Ну и теплица. Появляется бассейн, появляется батут, появляются сетки для отдыха.
МА: С какими сложностями сталкиваетесь в нашей «зоне рискового земледелия»?
НН: Я теперь отношусь к этому философски. У нас очень ранние заморозки. Ну, замерзли там кабачки… Ради кабачков я не готова строить там еще какие-то теплицы, что-то еще, чтобы их укрывать, не знаю… Носиться с ведрами, как у меня соседи, чтобы их закрыть и они там выжили от заморозков?! Ну да, у них спаслись.
МА: А есть гордость какая-то, что у вас выросло что-то вопреки природным условиям?
НН: У нас есть. Мы, когда купили участок, посадили деревья. У меня три дочери. Каждая из них посадила по дереву. По груше. Теперь они плодоносят. Всегда есть какие-то груши. Есть саженцы, которые мы по-садили. Сейчас уже огромные кусты. Ягоды…
МА: А как вы объясняете себе такой вид отдыха? Это отдых вообще для вас?
НН: Перезагрузка, чтобы отдохнуть от города. Насмотреться на цветы. Я стала больше садить цветов. То есть там, где мы раньше садили картошку, я каждый год… Ну, мы ее и садим, как бы, но каждый год все меньше. И каждый год на этой грядке все больше цветов. Ну и просто посмотреть на красоту, на гамаке спать классно вообще.
МА: Расскажите, чем вы занимаетесь на работе?
НН: Работа — это как белка на колесе. В общем, на этой должности сейчас очень много работы, которая прилетает вообще с разных сторон. И вроде бы ты сидишь сейчас занимаешься вот этим, которым ты должен, но блин, нет. Там письмо оттуда, там письмо оттуда, тут еще что-нибудь не получается. И вот эта вот многозадачность, она очень выматывающая. Поэтому я приезжаю туда в пятницу в пять. Все закрыла, все забыла, уехала туда.
МА: А в какой момент пришло осознание, что вы хотите так проводить время?
НН: Ну, как бы дача у нас была с какого-то там 2009 года. Ну, как назвать это дачей? Это был дом, просто тоже в пригороде не совсем далеко. Это был домик такой, знаете, строили на несколько квартир, и у каждой квартиры был свой участок. Потом мы ее продали и поняли, что хотим, чтобы тоже был свой дом, и не было соседей. Че хочу, то и творю. Мне вот это очень нравится. Мне всегда нравилось садить цветы, даже вот если в детстве, там студенчестве. Ну, это же классно! И как бы сама вот эта атмосфера… То есть это деревня, это не дачный кооператив, где живут люди постоянно. Там же этот монастырь. Но в последнее время стало очень много туристов, которые, конечно, не очень. Нам это не нравится, но колокольный звон … (В селе Кольцово расположено подворье Пермского Успенского женского монастыря — от ред.)
Вот ты посадил семечко, и оно выросло, такое красивое. Ты поставил потом букет, и он тебя радует. То есть цветы я садила всегда, но я ненавидела копать картошку. Ну, я и сейчас не люблю, приходится иногда. Ну, вот вообще, если честно, мне не нравится качество продуктов, которые продают в магазине. Потому что очень большая разница: приготовить либо из домашней картошки, либо приготовить из покупной картошки. А если учесть, что у меня муж агроном,
мы садим картошку и будем отмечать, какой это сорт. Я уже точно знаю, что вот это вот для пюре вообще классно, то есть ты ее сварил, она сразу развалилась и пюре у тебя есть. Из этого шанежки можно…
МА: А муж-то влиял на покупки вот этих участков, он инициатором был?
НН: Мы как-то вместе. Единственное, что я с ним всегда воюю: отвоевываю себе какие-то территории, что мне больше надо клумбу, и здесь надо клумбу. А он же там распланировал: здесь такие плодовые деревья, здесь близко нельзя, там... Я говорю, мне здесь тоже не надо дерево. Они все затенять будут, когда вырастут.
МА: Есть у вас на работе любимое место? Какое-то пространство, которое кажется вам эстетически прекрасным или даже «место силы», где хорошо?
НН: Мне, в принципе, здесь хорошо (в кабинете – от ред.)
Позже Наталья сказала, что огромный цветок на столе, перекрывающий обзор двери стоит так намерено, создавая иллюзию уединения и защиту от незваных гостей.
Наталья Никифорова: Летом каждый день, на выходные, иногда вечерами просто отдохнуть: покушать, проснуться, поужинать на природе.
МА: А чем вы там занимаетесь?
НН: Стройкой дома занимаемся.
МА: А из посадок?
НН: Они сокращаются каждый год. Но в основном остаются ягоды, зелень какая-то. Ну и теплица. Появляется бассейн, появляется батут, появляются сетки для отдыха.
МА: С какими сложностями сталкиваетесь в нашей «зоне рискового земледелия»?
НН: Я теперь отношусь к этому философски. У нас очень ранние заморозки. Ну, замерзли там кабачки… Ради кабачков я не готова строить там еще какие-то теплицы, что-то еще, чтобы их укрывать, не знаю… Носиться с ведрами, как у меня соседи, чтобы их закрыть и они там выжили от заморозков?! Ну да, у них спаслись.
МА: А есть гордость какая-то, что у вас выросло что-то вопреки природным условиям?
НН: У нас есть. Мы, когда купили участок, посадили деревья. У меня три дочери. Каждая из них посадила по дереву. По груше. Теперь они плодоносят. Всегда есть какие-то груши. Есть саженцы, которые мы по-садили. Сейчас уже огромные кусты. Ягоды…
МА: А как вы объясняете себе такой вид отдыха? Это отдых вообще для вас?
НН: Перезагрузка, чтобы отдохнуть от города. Насмотреться на цветы. Я стала больше садить цветов. То есть там, где мы раньше садили картошку, я каждый год… Ну, мы ее и садим, как бы, но каждый год все меньше. И каждый год на этой грядке все больше цветов. Ну и просто посмотреть на красоту, на гамаке спать классно вообще.
МА: Расскажите, чем вы занимаетесь на работе?
НН: Работа — это как белка на колесе. В общем, на этой должности сейчас очень много работы, которая прилетает вообще с разных сторон. И вроде бы ты сидишь сейчас занимаешься вот этим, которым ты должен, но блин, нет. Там письмо оттуда, там письмо оттуда, тут еще что-нибудь не получается. И вот эта вот многозадачность, она очень выматывающая. Поэтому я приезжаю туда в пятницу в пять. Все закрыла, все забыла, уехала туда.
МА: А в какой момент пришло осознание, что вы хотите так проводить время?
НН: Ну, как бы дача у нас была с какого-то там 2009 года. Ну, как назвать это дачей? Это был дом, просто тоже в пригороде не совсем далеко. Это был домик такой, знаете, строили на несколько квартир, и у каждой квартиры был свой участок. Потом мы ее продали и поняли, что хотим, чтобы тоже был свой дом, и не было соседей. Че хочу, то и творю. Мне вот это очень нравится. Мне всегда нравилось садить цветы, даже вот если в детстве, там студенчестве. Ну, это же классно! И как бы сама вот эта атмосфера… То есть это деревня, это не дачный кооператив, где живут люди постоянно. Там же этот монастырь. Но в последнее время стало очень много туристов, которые, конечно, не очень. Нам это не нравится, но колокольный звон … (В селе Кольцово расположено подворье Пермского Успенского женского монастыря — от ред.)
Вот ты посадил семечко, и оно выросло, такое красивое. Ты поставил потом букет, и он тебя радует. То есть цветы я садила всегда, но я ненавидела копать картошку. Ну, я и сейчас не люблю, приходится иногда. Ну, вот вообще, если честно, мне не нравится качество продуктов, которые продают в магазине. Потому что очень большая разница: приготовить либо из домашней картошки, либо приготовить из покупной картошки. А если учесть, что у меня муж агроном,
мы садим картошку и будем отмечать, какой это сорт. Я уже точно знаю, что вот это вот для пюре вообще классно, то есть ты ее сварил, она сразу развалилась и пюре у тебя есть. Из этого шанежки можно…
МА: А муж-то влиял на покупки вот этих участков, он инициатором был?
НН: Мы как-то вместе. Единственное, что я с ним всегда воюю: отвоевываю себе какие-то территории, что мне больше надо клумбу, и здесь надо клумбу. А он же там распланировал: здесь такие плодовые деревья, здесь близко нельзя, там... Я говорю, мне здесь тоже не надо дерево. Они все затенять будут, когда вырастут.
МА: Есть у вас на работе любимое место? Какое-то пространство, которое кажется вам эстетически прекрасным или даже «место силы», где хорошо?
НН: Мне, в принципе, здесь хорошо (в кабинете – от ред.)
Позже Наталья сказала, что огромный цветок на столе, перекрывающий обзор двери стоит так намерено, создавая иллюзию уединения и защиту от незваных гостей.
Рабочее место Натальи. Фото: Марина Алаева
Ну а что делать летом?
Ольга Пискунова — работница клининговой службы Центра городской культуры Перми, ранее — техник-инженер ВИСХАГИ (Всесоюзного института сельскохозяйственных и аэрофотогеодезических изысканий). Проработала в институте более 30 лет.
Марина Алаева: Где у вас находится участок?
Ольга Пискунова: Так, это у нас в районе Янычи. Это где Звездный, это СНТ «Автомобилист». Ну, наверное, километров даже не знаю сколько. Километров шестьдесят. Ну, если вот из дома нам ехать.
МА: Как он вам достался?
ОП: Это у меня мужчина, с которым я жила, он купил. У меня дача совсем в другом месте, но я про нее не буду рассказывать.
МА: А вы с какого возраста занимаетесь огородничеством? Ну, вот так вот, чтобы душевная потребность была.
ОП: Ну, не знаю. Раньше меня заставляла мама, конечно, всегда был участок. Ну, всех нас заставляли. А так, ну, ладно. Наверное, лет... Осознанно совсем, наверное, лет... Наверное, тридцать восемь было. Здесь на Нагорном, у нас в городе дача была.
МА: То есть у вас до этого участка еще была дача?
ОП: Да-да-да. Самый-то осознанный участок в принципе, вот, которая дача и есть. Ну, я не езжу, потому что там, во-первых, надо на машине. Специально так покупал муж. Там от электрички восемнадцать километров пешком. Если там... Кто пешком пойдет?! А мы на машине ездили. И там была и рыба, и все это. Район Заозерье. Там и урожай был лучший. И там дачу мы строили. Сейчас дочери просто ездят каждые выходные. Просто мужа не стало, я дочери говорю: «Давай». Сейчас дочь занимается дачей. Просто то, что ездить далеко. Вот я и говорю: «Буду совсем старая, буду там тусить». (Смеется) Дача осталась в семье… Ну, все, давайте про эту осознанную будем говорить.
МА: Что вы там делаете? Что выращиваете?
ОП: Да, в принципе, помаленьку все. Хотя картошку уже не растим. И у нас там, мыши-то полевые завелись. И они большие. Они там все ели. Ну, и, короче, сколько посадили, примерно столько и выкопали. И надо же окучивать. А я одна езжу, а оно мне надо? Трудоемко. Трудоемко. А я так сажу кустиков 10-20 на грядочке, чтоб там кушать. И все. А так помаленьку всего: и помидорки, и огурчики.
МА: А теплица там есть?
ОП: Теплица есть, да.
МА: А есть то, чем вы городитесь? Достижения, вопреки климатическим условиям.
ОП: Да, в принципе, сейчас нет. Так, чисто больше для отдыха, потому что я сейчас одна. А там надо вкладываться, ездить зимой, закрывать, открывать. Нет, чисто так.
МА: А как вы там отдыхаете? В гамаке лежите?
ОП: Ну, в гамаках-то мы не лежим. Все равно работаем. Вот раньше мы садили виноград, у нас был. Можно есть. Но дело в том, что прекратили это дело, потому что надо закрывать, укрывать. Дочери это не надо. Ну вот, дыни у нас росли в огороде. Такие вот маленькие, но тоже от года зависит. Садила я, но уже просто под укрывным (материалом – от ред.) В теплице не стала — много же и места занимает. Но надо там жить, поливать. Но вот когда, кстати, был ковид, мы, да, почти что ведь жили месяц. Урожай был все равно лучше. Вот мы ездим раз в два дня. Все равно. Может, так кажется, но было лучше. Ну, помидоры как-то были. Вот на этой даче большие. У селекционера, правда, мы купили из Нижнего Новгорода. У нее были «Витамины от Марины» (название канала агроблогерки из Нижнего Новгорода – от ред.). Но она очень осознанная. Даже вот я у нее что-то просила, она говорит: «У вас севернее. Я вам даже не продам. Бесполезно, у вас не вырастет».
Ну, как-то было, было, что один куст мы высадили. Помню, «Фатима» он назывался. Томат. Ну, может, это ее название. Ну, вот такой он был (руками показывает размер плодов). 980 грамм.
МА: Ух ты!
ОП: Ну, было их не так много. Мы просто взвесили, да. А так, сейчас с каждым годом, ну, так… Знакомый у меня мужчина. Встречаемся. Он говорит: «Тебе оно надо?» Потому что ему приходится на машине меня туда возить. Я говорю: «Ну, а что делать летом?»
Ольга Пискунова: Так, это у нас в районе Янычи. Это где Звездный, это СНТ «Автомобилист». Ну, наверное, километров даже не знаю сколько. Километров шестьдесят. Ну, если вот из дома нам ехать.
МА: Как он вам достался?
ОП: Это у меня мужчина, с которым я жила, он купил. У меня дача совсем в другом месте, но я про нее не буду рассказывать.
МА: А вы с какого возраста занимаетесь огородничеством? Ну, вот так вот, чтобы душевная потребность была.
ОП: Ну, не знаю. Раньше меня заставляла мама, конечно, всегда был участок. Ну, всех нас заставляли. А так, ну, ладно. Наверное, лет... Осознанно совсем, наверное, лет... Наверное, тридцать восемь было. Здесь на Нагорном, у нас в городе дача была.
МА: То есть у вас до этого участка еще была дача?
ОП: Да-да-да. Самый-то осознанный участок в принципе, вот, которая дача и есть. Ну, я не езжу, потому что там, во-первых, надо на машине. Специально так покупал муж. Там от электрички восемнадцать километров пешком. Если там... Кто пешком пойдет?! А мы на машине ездили. И там была и рыба, и все это. Район Заозерье. Там и урожай был лучший. И там дачу мы строили. Сейчас дочери просто ездят каждые выходные. Просто мужа не стало, я дочери говорю: «Давай». Сейчас дочь занимается дачей. Просто то, что ездить далеко. Вот я и говорю: «Буду совсем старая, буду там тусить». (Смеется) Дача осталась в семье… Ну, все, давайте про эту осознанную будем говорить.
МА: Что вы там делаете? Что выращиваете?
ОП: Да, в принципе, помаленьку все. Хотя картошку уже не растим. И у нас там, мыши-то полевые завелись. И они большие. Они там все ели. Ну, и, короче, сколько посадили, примерно столько и выкопали. И надо же окучивать. А я одна езжу, а оно мне надо? Трудоемко. Трудоемко. А я так сажу кустиков 10-20 на грядочке, чтоб там кушать. И все. А так помаленьку всего: и помидорки, и огурчики.
МА: А теплица там есть?
ОП: Теплица есть, да.
МА: А есть то, чем вы городитесь? Достижения, вопреки климатическим условиям.
ОП: Да, в принципе, сейчас нет. Так, чисто больше для отдыха, потому что я сейчас одна. А там надо вкладываться, ездить зимой, закрывать, открывать. Нет, чисто так.
МА: А как вы там отдыхаете? В гамаке лежите?
ОП: Ну, в гамаках-то мы не лежим. Все равно работаем. Вот раньше мы садили виноград, у нас был. Можно есть. Но дело в том, что прекратили это дело, потому что надо закрывать, укрывать. Дочери это не надо. Ну вот, дыни у нас росли в огороде. Такие вот маленькие, но тоже от года зависит. Садила я, но уже просто под укрывным (материалом – от ред.) В теплице не стала — много же и места занимает. Но надо там жить, поливать. Но вот когда, кстати, был ковид, мы, да, почти что ведь жили месяц. Урожай был все равно лучше. Вот мы ездим раз в два дня. Все равно. Может, так кажется, но было лучше. Ну, помидоры как-то были. Вот на этой даче большие. У селекционера, правда, мы купили из Нижнего Новгорода. У нее были «Витамины от Марины» (название канала агроблогерки из Нижнего Новгорода – от ред.). Но она очень осознанная. Даже вот я у нее что-то просила, она говорит: «У вас севернее. Я вам даже не продам. Бесполезно, у вас не вырастет».
Ну, как-то было, было, что один куст мы высадили. Помню, «Фатима» он назывался. Томат. Ну, может, это ее название. Ну, вот такой он был (руками показывает размер плодов). 980 грамм.
МА: Ух ты!
ОП: Ну, было их не так много. Мы просто взвесили, да. А так, сейчас с каждым годом, ну, так… Знакомый у меня мужчина. Встречаемся. Он говорит: «Тебе оно надо?» Потому что ему приходится на машине меня туда возить. Я говорю: «Ну, а что делать летом?»
Фото предоставлено Ольгой
Марина Алаева: Получается, что это такой вид досуга, да?
Ольга Пискунова: Ну, да. Потому что летом. Вот сейчас зимой мы ходим в театры, на выставки. Ну, летом театры на гастролях… Нам все время в городе болтаться? А так, вроде, азарт: что-то вырастет, что-то выросло. Ну, помидоры, конечно, свои все равно вкуснее. Что ни говори, с магазинскими не сравнишь. А если у бабушек покупать, это тоже в копеечку. Сами знаете.
МА: У вас есть здесь (на работе, в здании Центра городской культуры) любимое место?
ОП: Вот здесь, но обычно этого стола нет. И когда никого нет, сидишь, созерцаешь. Иногда выставки красивые. Так, смотрим, рассматриваем. Купили бы, но... Вот, и кружечки эти, да, но дороговато.
Ольга Пискунова: Ну, да. Потому что летом. Вот сейчас зимой мы ходим в театры, на выставки. Ну, летом театры на гастролях… Нам все время в городе болтаться? А так, вроде, азарт: что-то вырастет, что-то выросло. Ну, помидоры, конечно, свои все равно вкуснее. Что ни говори, с магазинскими не сравнишь. А если у бабушек покупать, это тоже в копеечку. Сами знаете.
МА: У вас есть здесь (на работе, в здании Центра городской культуры) любимое место?
ОП: Вот здесь, но обычно этого стола нет. И когда никого нет, сидишь, созерцаешь. Иногда выставки красивые. Так, смотрим, рассматриваем. Купили бы, но... Вот, и кружечки эти, да, но дороговато.
Центр городской культуры. Фото: Марина Алаева
Переключение режимов
Людмила Кузнецова — старший преподаватель исторического факультета Пермского государственного национального исследовательского университета.
Фото предоставлено Людмилой
Марина Алаева: Где у вас участок находится?
Людмила Кузнецова: Мой участок находится… ну, это, на самом деле, участок моих родителей, ну, будто бы он мой. (смеется) Он находится недалеко от поселка Новый Крым, это прямо в черте города, и это очень недалеко от того места, где живут мои родители. Называется СНТ «Ласьва-2». Отсюда ехать, по-моему, часа полтора.
МА: Когда у вас случилась осознанная тяга к возделыванию? Или это до сих пор по принуждению?
ЛК: Мне кажется, честно говоря, она до сих пор не случилась. Потому что, еще раз, это сад моих родителей. Да, мы называем это не дача, а сад. Все же по-разному называют. Да, правильно. И, поначалу я вообще это ужасно не любила. Мне было прям нехорошо от этого, неинтересно. Но, мне кажется, мое отношение довольно сильно изменилось в период ковида. И, вот, последние 4-5 лет. Ну, как бы, это очевидно, что это отчасти немножко такой эскапизм. Моя мама, она очень любит сад. Для нее это прямо такая любовь, отдушина и все такое. Я, в целом, не люблю копаться в земле вообще. Я хочу все засадить деревьями и цветочками. А огородничество мне не очень интересно. Может быть, только отчасти. Ну, какие-то такие прикольные вещи. Но я не получаю от этого прямо такого физического удовольствия. А моя мама — да. Потому что она родилась там, в маленьком городе, почти в деревне. Так что ей это все так нравится.
МА: В таком случае, что вами движет? Что заставляет вас ездить туда?
ЛК: Сейчас там очень хорошо стало. Когда я была маленькая, и мне там не нравилось, там буквально был огород. То есть там были грядки, там был дом. И это не был отдых. А сейчас, особенно, когда я ночевала там, я прям совсем полюбила… Где-то вот, начиная со времен ковида. Но в целом, я уже более-менее начала относиться к этому где-то с середины 10-х годов. Когда, как мне кажется, преодолела рубеж 35-ти. И мы там садили больше деревьев, и они выросли. У нас большая рябина около дома растет. Мы построили баню, там стало намного комфортнее. И, в общем, когда в целом сад стал... Изменился в такую сторону, что он стал больше напоминать дачу, то стало приятнее ездить. Потому что до этого это прям буквально был вот такой огород, плантация.
МА: А с какими сложностями вы сталкиваетесь там? Какие достижения и какие сложности?
ЛК: Да, много сложностей. То есть, во-первых, все может вымерзнуть. Такое тоже суперчасто случается. Вот в этом году было супермного снега, и мы боялись, что снег сойдет. Там вишни у нас растут вдоль соседского дома, и мог сойти снег так, что он их, как бы, примнет. Но такого не случилось. Но зато снег сошел с нашего дома, на нашу сарайку, и там проломилась крыша, ее надо будет ремонтировать.
Раньше, например, когда у нас не было скважины, была постоянная проблема с водой.
Или постоянно там возникает какое-нибудь нашествие насекомых. Какой-то год это было прямо огромное количество ос. Какой-то год там пауки все затянули. В какой-то год там слизни. Каждый год какая-нибудь история. В прошлом году были эти белые такие маленькие мошечки, которые все заполонили. Так что, проблем вообще много. Конечно, там у мамы успехи какие-то. Я говорю про маму, потому что я тут, конечно, только... На подпевках.
Иногда у них есть яблоки прямо огромные. И перцы у нее иногда вырастают просто очень большие. В этом году было супермного яблок у всех. Это тоже была такая гордость. Я, например, люблю жимолость. У нас много жимолостей, а жимолость — не суперраспространенная такая ягода здесь. Хотя сейчас многие садят ее. Но, например, мои родители, им как бы нравится говорить о том, что, например, мой дед узнал про эту ягоду, когда еще никто тут ее не знал в регионе. Откуда-то ее выкопал, привез, дикую. Тут ее, типа, культивировал. И потом они покупали какие-то сортовые жимолости. У нас вот их несколько. Они прямо очень вкусные. Если их не закрыть, то их едят птицы очень-очень много. Потому что она мягкая такая. И везде гадят потом. И у них такие какашки, как акварель фиолетовая. Просто какая-то такая примета сезона.
Людмила Кузнецова: Мой участок находится… ну, это, на самом деле, участок моих родителей, ну, будто бы он мой. (смеется) Он находится недалеко от поселка Новый Крым, это прямо в черте города, и это очень недалеко от того места, где живут мои родители. Называется СНТ «Ласьва-2». Отсюда ехать, по-моему, часа полтора.
МА: Когда у вас случилась осознанная тяга к возделыванию? Или это до сих пор по принуждению?
ЛК: Мне кажется, честно говоря, она до сих пор не случилась. Потому что, еще раз, это сад моих родителей. Да, мы называем это не дача, а сад. Все же по-разному называют. Да, правильно. И, поначалу я вообще это ужасно не любила. Мне было прям нехорошо от этого, неинтересно. Но, мне кажется, мое отношение довольно сильно изменилось в период ковида. И, вот, последние 4-5 лет. Ну, как бы, это очевидно, что это отчасти немножко такой эскапизм. Моя мама, она очень любит сад. Для нее это прямо такая любовь, отдушина и все такое. Я, в целом, не люблю копаться в земле вообще. Я хочу все засадить деревьями и цветочками. А огородничество мне не очень интересно. Может быть, только отчасти. Ну, какие-то такие прикольные вещи. Но я не получаю от этого прямо такого физического удовольствия. А моя мама — да. Потому что она родилась там, в маленьком городе, почти в деревне. Так что ей это все так нравится.
МА: В таком случае, что вами движет? Что заставляет вас ездить туда?
ЛК: Сейчас там очень хорошо стало. Когда я была маленькая, и мне там не нравилось, там буквально был огород. То есть там были грядки, там был дом. И это не был отдых. А сейчас, особенно, когда я ночевала там, я прям совсем полюбила… Где-то вот, начиная со времен ковида. Но в целом, я уже более-менее начала относиться к этому где-то с середины 10-х годов. Когда, как мне кажется, преодолела рубеж 35-ти. И мы там садили больше деревьев, и они выросли. У нас большая рябина около дома растет. Мы построили баню, там стало намного комфортнее. И, в общем, когда в целом сад стал... Изменился в такую сторону, что он стал больше напоминать дачу, то стало приятнее ездить. Потому что до этого это прям буквально был вот такой огород, плантация.
МА: А с какими сложностями вы сталкиваетесь там? Какие достижения и какие сложности?
ЛК: Да, много сложностей. То есть, во-первых, все может вымерзнуть. Такое тоже суперчасто случается. Вот в этом году было супермного снега, и мы боялись, что снег сойдет. Там вишни у нас растут вдоль соседского дома, и мог сойти снег так, что он их, как бы, примнет. Но такого не случилось. Но зато снег сошел с нашего дома, на нашу сарайку, и там проломилась крыша, ее надо будет ремонтировать.
Раньше, например, когда у нас не было скважины, была постоянная проблема с водой.
Или постоянно там возникает какое-нибудь нашествие насекомых. Какой-то год это было прямо огромное количество ос. Какой-то год там пауки все затянули. В какой-то год там слизни. Каждый год какая-нибудь история. В прошлом году были эти белые такие маленькие мошечки, которые все заполонили. Так что, проблем вообще много. Конечно, там у мамы успехи какие-то. Я говорю про маму, потому что я тут, конечно, только... На подпевках.
Иногда у них есть яблоки прямо огромные. И перцы у нее иногда вырастают просто очень большие. В этом году было супермного яблок у всех. Это тоже была такая гордость. Я, например, люблю жимолость. У нас много жимолостей, а жимолость — не суперраспространенная такая ягода здесь. Хотя сейчас многие садят ее. Но, например, мои родители, им как бы нравится говорить о том, что, например, мой дед узнал про эту ягоду, когда еще никто тут ее не знал в регионе. Откуда-то ее выкопал, привез, дикую. Тут ее, типа, культивировал. И потом они покупали какие-то сортовые жимолости. У нас вот их несколько. Они прямо очень вкусные. Если их не закрыть, то их едят птицы очень-очень много. Потому что она мягкая такая. И везде гадят потом. И у них такие какашки, как акварель фиолетовая. Просто какая-то такая примета сезона.
Ну, есть вещи, которыми я горжусь. Я люблю гладиолусы. Обожаю гладиолусы. Считаю, что они незаслуженно, как сказать, нелюбимы. Потому что для всех это ассоциируется с первым сентября. Особенно для всех, кто постарше. У меня тоже они так ассоциировались, что это первый сентябрьский цветок, с которым я ходила в школу и все такое. А потом я посмотрела и увидела, что они суперкрасивые. Я их обожаю. Я очень часто выращиваю гладиолусы. И мне так нравится. Это моя такая любовь и гордость.
МА: Ваша мама из какой среды? Она тоже ученая? Я заметила, что культурные деятельницы по-другому относятся к огороду. Для них это сад для созерцания, а не способ получить урожай или «физически устать для здоровья».
ЛК: Моя мама родилась в Верещагино в такой рабочей семье. И вообще, мои родители без высшего образования. Они работали на заводе всю жизнь. Вот.
МА: Я только хотела сказать, что заводчане обожают огороды.
ЛК: Да!
МА: И они получили этот огород на заводе?
ЛК: Нет, они его купили. Но, да, в этом смысле они...
У меня есть коллега тоже, чуть помладше меня. Она работает в университете. Ее сестра работает в университете. Отец работает в университете. И вот они недавно тоже купили дачу. Вот это именно такая дача, чтобы там приезжать и отдохнуть от города. Не знаю, по-моему, они там ничего не выращивают. Такое, может быть, стремление не к огородничеству больше, а к дачному воздуху. Потому что переключить режимы с городского на такой, как будто бы чуть-чуть негородской.
МА: То есть это отдых от города: от общества или от людей, или от чего?
ЛК: От гонки постоянной, от обязанностей. Мне кажется, здесь такое воспроизводство вот этой... Такой дачи, образа дачи. Ну, не знаю, не дореволюционного что ли... Которого здесь, на самом деле, в нашем регионе почти не было. Ну, которые, например, вокруг Петербурга дачи. Когда люди из города сбегают в тишину, в успокоение. В безмятежность какую-то.
МА: А расскажите о своей работе. От чего вы устаете больше всего в вашей работе? От чего вы отдыхаете там? Что изматывает?
МА: Ваша мама из какой среды? Она тоже ученая? Я заметила, что культурные деятельницы по-другому относятся к огороду. Для них это сад для созерцания, а не способ получить урожай или «физически устать для здоровья».
ЛК: Моя мама родилась в Верещагино в такой рабочей семье. И вообще, мои родители без высшего образования. Они работали на заводе всю жизнь. Вот.
МА: Я только хотела сказать, что заводчане обожают огороды.
ЛК: Да!
МА: И они получили этот огород на заводе?
ЛК: Нет, они его купили. Но, да, в этом смысле они...
У меня есть коллега тоже, чуть помладше меня. Она работает в университете. Ее сестра работает в университете. Отец работает в университете. И вот они недавно тоже купили дачу. Вот это именно такая дача, чтобы там приезжать и отдохнуть от города. Не знаю, по-моему, они там ничего не выращивают. Такое, может быть, стремление не к огородничеству больше, а к дачному воздуху. Потому что переключить режимы с городского на такой, как будто бы чуть-чуть негородской.
МА: То есть это отдых от города: от общества или от людей, или от чего?
ЛК: От гонки постоянной, от обязанностей. Мне кажется, здесь такое воспроизводство вот этой... Такой дачи, образа дачи. Ну, не знаю, не дореволюционного что ли... Которого здесь, на самом деле, в нашем регионе почти не было. Ну, которые, например, вокруг Петербурга дачи. Когда люди из города сбегают в тишину, в успокоение. В безмятежность какую-то.
МА: А расскажите о своей работе. От чего вы устаете больше всего в вашей работе? От чего вы отдыхаете там? Что изматывает?
Фото предоставлено Людмилой
ЛК: Во-первых, тебе не надо смотреть постоянно в экран и проверять тексты или читать тексты. И там гораздо приятнее сесть, например, налить себе чаю с яблоками, почитать художественную книгу. В этом смысле переключение между, например, даже просто текстами по работе и какой-нибудь художественной книжкой. Это суперприятно. От постоянной гонки за... Ну, от того, что ты видишь вообще просто другую картинку, мне кажется. От того, что ногами босыми ходишь по травке. От того, что ты там можешь, ну, как бы более свободно сделать свой график.
Вот сегодня мы как бы: «Давайте в это время встретимся, а потом пара, а потом мне еще одна пара…» Это, в общем, о том, как сильно изменилась жизнь современного человека, потому что она до модерновой эпохи была task-oriented, а сейчас она clock-oriented.
Вот сегодня мы как бы: «Давайте в это время встретимся, а потом пара, а потом мне еще одна пара…» Это, в общем, о том, как сильно изменилась жизнь современного человека, потому что она до модерновой эпохи была task-oriented, а сейчас она clock-oriented.
То есть мы сейчас ориентируемся по часам, мы выстраиваем так жизнь. А до модерновой эпохи люди не ориентировались по часам, они ориентировались по задаче. То есть вот у тебя есть задача и ты ее выполняешь, как бы, а не по часам. А сейчас мы с 8 до 5, например. И как будто бы в даче, в саду, когда мы приезжаем, это тоже немножечко такая работа, не по часам, а по... Тебе нужно, вот, не знаю, собрать ягоды. Да, пока не закончишь. Ты работаешь вот этим, да. А не то, что там 40 минут тебе на это или полтора часа. Или тебе нужно прополоть. Можешь 2 часа, можешь 20 минут. Вот, мне кажется, это тоже очень кайфово. Это как будто бы позволяет переключиться от такого городского способа жизни. И я, честно говоря, очень странно отношусь к этой даче. С одной стороны, это место, которое мне нравится.
С другой стороны, если честно, это не совсем похоже на дачу, потому что это очень небольшой участок земли. Это 6 соток, даже чуть меньше, чем 6 соток. И у нас хорошие отношения с соседями. У нас там даже нет заборов между участками. Но там прям много соседей. Там очень активная жизнь. Там соседи, там дети. Они там постоянно все тусуются. И мне, с одной стороны, как будто бы не хватает уединения. И там, рядом нет никакого леса. Там рядом есть Кама, куда можно, так сказать, погулять. Но все равно это не лес. И я, честно говоря, хотела бы какую-то дачу... Я думала, что если, может быть, потом когда-нибудь… какую-то идеальную дачу я бы виде-ла где-то, где рядом лес, где можно ходить за грибами, где гораздо более тихо, гораздо более уединенно. Да, это минус, потому что надо куда-то дальше ехать, но как буд-то бы вот этот вайб, когда ты выходишь в тишину, хотелось бы иметь здесь. Потому что сейчас это больше похоже на какой-то коттеджный поселок. Наверное, через лет 10 это будет просто коттеджный поселок, по-тому что там есть дорога, это суперблизко.
МА: А вам нравится работать в земле?
ЛК: Я не знаю. Может быть... Мама говорит, что ей буквально нравится копаться в земле. Когда ты опускаешь руки в землю, что ей прямо нравится. Ей хорошо это, ей интересно. А я прямо не люблю. Мне кажется, неприятно землю руками чувствовать. Я перчатки надеваю, а моей маме нравится без перчаток. Мне не нравится эта история. Не знаю, с чем это связано. Я, честно говоря, не думаю, что это связано с культурной средой.
С другой стороны, если честно, это не совсем похоже на дачу, потому что это очень небольшой участок земли. Это 6 соток, даже чуть меньше, чем 6 соток. И у нас хорошие отношения с соседями. У нас там даже нет заборов между участками. Но там прям много соседей. Там очень активная жизнь. Там соседи, там дети. Они там постоянно все тусуются. И мне, с одной стороны, как будто бы не хватает уединения. И там, рядом нет никакого леса. Там рядом есть Кама, куда можно, так сказать, погулять. Но все равно это не лес. И я, честно говоря, хотела бы какую-то дачу... Я думала, что если, может быть, потом когда-нибудь… какую-то идеальную дачу я бы виде-ла где-то, где рядом лес, где можно ходить за грибами, где гораздо более тихо, гораздо более уединенно. Да, это минус, потому что надо куда-то дальше ехать, но как буд-то бы вот этот вайб, когда ты выходишь в тишину, хотелось бы иметь здесь. Потому что сейчас это больше похоже на какой-то коттеджный поселок. Наверное, через лет 10 это будет просто коттеджный поселок, по-тому что там есть дорога, это суперблизко.
МА: А вам нравится работать в земле?
ЛК: Я не знаю. Может быть... Мама говорит, что ей буквально нравится копаться в земле. Когда ты опускаешь руки в землю, что ей прямо нравится. Ей хорошо это, ей интересно. А я прямо не люблю. Мне кажется, неприятно землю руками чувствовать. Я перчатки надеваю, а моей маме нравится без перчаток. Мне не нравится эта история. Не знаю, с чем это связано. Я, честно говоря, не думаю, что это связано с культурной средой.
Цветочная экспансия
Встреча с Анастасией Жегловой, художницей-реставратором бумаги Пермского краеведческого музея. Анастасия рассказала о регулярной помощи старшим поколениям на огороде в деревне Марково, расположенной в 283 км от Перми.
Кабинет
Анастасии Жегловой. Фото: Марина Алаева
Анастасии Жегловой. Фото: Марина Алаева
Марина Алаева: Где находится ваш участок?
Анастасия Жеглова: Это Марково. Деревня, а чуть выше — бывший военный городок. Насколько я помню, сама деревня известна с конца 18 века.
МА: А какая история вашего участка? Это какое-то родовое гнездо вашей семьи? Это участок бабушки и дедушки?
АЖ: Да. Ну, да, дедушка говорил, что в детстве был у них какой-то такой маленький домик, но насколько раньше и чей, он не говорил. Он у меня сам из старообрядцев, и в Чайковском же у нас есть район Сайгатка. Сейчас там единственный дом, который музей, якобы без единого гвоздя, и дедушка говорил, что он знал хозяина этого дома, что они когда-то были соседями. Ну, значит, у них какое-то время было дом в Сайгатке, а потом они перебрались в Марково.
МА: А это по любви вообще, вы огородничеством занимаетесь? Что вы там делаете?
АЖ: Ооо, у меня там бабушка и дедушка живут круглый год уже, много лет. Бабушка и дедушка стали старенькими, и мама туда переехала. У них там два этажа, русская печка, отопление сделали они, отопление на батареях, но дровяное. Там баня, так что они там уже много лет круглый год живут.
МА: А вы лично как участвуете? Что-то делаете?
АЖ: Я, приезжаю всегда садить картошку, помогаю, потом приезжаю садить морковку и так далее. Бабушка каждый раз говорит: «А я вот придумала — семена на туалетную бумагу делать». Вот, потом там картошку окучиваю, приезжаю что-то полоть тоже иногда.
МА: А это в тягость? Вот все эти практики огородные? Родственники заставляют вас?
АЖ: Ну, в детстве прям вообще не могла. Я такая: «Фу, огород!» Там мои сверстники на речке туда-сюда. Хочу с друзьями или еще что-то. И я даже специально поступила в художественную школу, потому что там есть пленер, и мы там летом куда-то выезжали, и я не тусила в деревне. Но я уже сейчас понимаю, что бабушка старенькая, что ей нужна помощь, и все вот эти картошки мне все равно тоже потом сюда привозят, и нужно помогать что-то им сделать. Я им говорю: «Давайте, там, по-меньше… пусть будет часть картофельного поля, а там посадим подсолнухи». Там, вот, они тыквы один год садили. Тыквы! Сколько тыкв было! «Боже мой, куда ты столько тыкв сажаешь?!» Но вот цветочки, цветочки — это красиво! Я покупаю маме луковки, например, и мы вместе садим. Вот, а потом любуемся. Так, постепенно у бабушки начинаем отвоевывать огород: грядки засаживать цветочками какими-то, вот.
МА: А достижения огородничества есть какие-нибудь?
АЖ: Ну, как бы, арбузы выращивали, один год было. Прикольно, что, мы собирали картошку, а у меня сестренка была еще маленькая и она, там, сидела на стульчике, ела арбуз и тут же выкидывала семечки, а на следующий год у нас там выросли арбузики небольшие. Потом какой-то год бабушка решила, а почему бы в теплице это не сделать, соответственно арбузы уже побольше выросли. Это так, чисто, такое баловство.
Анастасия Жеглова: Это Марково. Деревня, а чуть выше — бывший военный городок. Насколько я помню, сама деревня известна с конца 18 века.
МА: А какая история вашего участка? Это какое-то родовое гнездо вашей семьи? Это участок бабушки и дедушки?
АЖ: Да. Ну, да, дедушка говорил, что в детстве был у них какой-то такой маленький домик, но насколько раньше и чей, он не говорил. Он у меня сам из старообрядцев, и в Чайковском же у нас есть район Сайгатка. Сейчас там единственный дом, который музей, якобы без единого гвоздя, и дедушка говорил, что он знал хозяина этого дома, что они когда-то были соседями. Ну, значит, у них какое-то время было дом в Сайгатке, а потом они перебрались в Марково.
МА: А это по любви вообще, вы огородничеством занимаетесь? Что вы там делаете?
АЖ: Ооо, у меня там бабушка и дедушка живут круглый год уже, много лет. Бабушка и дедушка стали старенькими, и мама туда переехала. У них там два этажа, русская печка, отопление сделали они, отопление на батареях, но дровяное. Там баня, так что они там уже много лет круглый год живут.
МА: А вы лично как участвуете? Что-то делаете?
АЖ: Я, приезжаю всегда садить картошку, помогаю, потом приезжаю садить морковку и так далее. Бабушка каждый раз говорит: «А я вот придумала — семена на туалетную бумагу делать». Вот, потом там картошку окучиваю, приезжаю что-то полоть тоже иногда.
МА: А это в тягость? Вот все эти практики огородные? Родственники заставляют вас?
АЖ: Ну, в детстве прям вообще не могла. Я такая: «Фу, огород!» Там мои сверстники на речке туда-сюда. Хочу с друзьями или еще что-то. И я даже специально поступила в художественную школу, потому что там есть пленер, и мы там летом куда-то выезжали, и я не тусила в деревне. Но я уже сейчас понимаю, что бабушка старенькая, что ей нужна помощь, и все вот эти картошки мне все равно тоже потом сюда привозят, и нужно помогать что-то им сделать. Я им говорю: «Давайте, там, по-меньше… пусть будет часть картофельного поля, а там посадим подсолнухи». Там, вот, они тыквы один год садили. Тыквы! Сколько тыкв было! «Боже мой, куда ты столько тыкв сажаешь?!» Но вот цветочки, цветочки — это красиво! Я покупаю маме луковки, например, и мы вместе садим. Вот, а потом любуемся. Так, постепенно у бабушки начинаем отвоевывать огород: грядки засаживать цветочками какими-то, вот.
МА: А достижения огородничества есть какие-нибудь?
АЖ: Ну, как бы, арбузы выращивали, один год было. Прикольно, что, мы собирали картошку, а у меня сестренка была еще маленькая и она, там, сидела на стульчике, ела арбуз и тут же выкидывала семечки, а на следующий год у нас там выросли арбузики небольшие. Потом какой-то год бабушка решила, а почему бы в теплице это не сделать, соответственно арбузы уже побольше выросли. Это так, чисто, такое баловство.
Марина Алаева: У вас есть любимое место на работе: пространство, выставочный зал или кабинет?
Анастасия Жеглова: Вот, кстати, у нас есть сотрудница, у нее кабинет. Там хранятся такие предметы, которые только передали в музей. Они еще не на учете, не в хранении. У нее там столько цветов! Там у нее, значит, алжирное дерево такое огромное, уже почти до потолка. Были какие-то пару пальм, которые тоже почти до потолка, она их раздала. По работе постоянно так вертишься, и как раз этот кабинет напротив. Там вот это алжирное дерево и все с цветами.
Анастасия Жеглова: Вот, кстати, у нас есть сотрудница, у нее кабинет. Там хранятся такие предметы, которые только передали в музей. Они еще не на учете, не в хранении. У нее там столько цветов! Там у нее, значит, алжирное дерево такое огромное, уже почти до потолка. Были какие-то пару пальм, которые тоже почти до потолка, она их раздала. По работе постоянно так вертишься, и как раз этот кабинет напротив. Там вот это алжирное дерево и все с цветами.
Кабинет напротив. Фото: Марина Алаева
Лесосад: борьба между состраданием и авторитарностью
Беседа с Даной Фазыловой, преподавательницей школы дизайна «Точка», о том, как коллективное огородничество становится художественным жестом.
Вид на дачный поселок. Фото предоставлено Даной
Марина Алаева: Где находится твой участок?
Дана Фазылова: В Суксуне, Суксун — это в Пермском крае, недалеко от Кунгура.
(Суксун в 134 км от Перми. — ред.)
МА: Как ты добираешься туда?
ДФ: Полтора часа до Суксуна, либо я захожу Вконтакте, ищу там попутчика, так можно. То есть ты как бы докидываешь на бензин, но тебя увозят, типа, за 500 рублей. Ну, и автобусы там часто ходят. Если утром ехать, то 300 рублей, но не всегда это бывает удобно. Поэтому это хороший способ, чтобы быстро доехать. Ты договариваешься с водителем, встречаетесь на каком-то месте, он докидывает тебя докуда-то, вот, и ты потом уже как-то доходишь.
МА: Какая история эта участка? Чей это участок?
ДФ: Это участок моей подруги. Он оказался заброшен на пару лет, на три, на пять, не знаю… После смерти ее бабушки и дедушки мы стали сюда просто приезжать, чтобы немножко отдохнуть и как-то привести его в порядок. Вот, там куча какого-то такого антиквариата, таких старых вещей, не знаю, воспоминаний. Используем это место как какой-то такой хаб или как, не знаю, лабораторию. Вот у нас на это лето планы там построить кукольный театр и заниматься этим.
МА: Ты занимаешься там огородничеством? Как работаешь с землей?
ДФ: Там заброшенный участок, много каких-то уже посадок, которые, там уже живут и пло-доносят, и так далее. Моя задача поддерживать этот порядок, ухаживать за деревьями. Из-за того, что там были большие заросли, за 4 года, как ты можешь понимать, очень много всего. Моя жизнь сфокусировалась вокруг борьбы с сорняками, такой неравной. Вот, ну, то есть ты что-то делаешь, думаешь, что ты можешь посадить тут лесосад плюс-минус. Но там у тебя возникает какой-нибудь такой прыщ, борщевик, не знаю, муравьи, которые расплодились по всему участку. И ты не знаешь, можешь ты с этим бороться, нужно ли тебе с этим бороться. Ну, не знаю, у меня постоянно такая борьба между состраданием и какой-то такой авторитарностью, что ли, на участке.
МА: Расскажи о своих планах по возделыванию участка. Ты сказала, что хочешь сделать лесосад…
ДФ: Ну, мне больше нравятся, конечно, природные сады. И, знаешь, такие сады, которые с минимальным участием человека, но которые как-то имитируют или организуют эту среду природную. Там, не знаю, привлекают опылителей. Как-то все это естественно выглядит, но при этом там есть какое-то участие человека. Кто-то заботится о нем. Есть паблик ВКонтакте «Лесосад». Там тоже один энтузиаст, он рассказывает истории про растение, которое он так анархистски выращивает в каких-то заповедниках у себя, чтобы просто разнообразить среду. Биоразнообразие поддерживает. И рассказывает очень интересные истории про всякие можжевельники, кедры. И мне нравится в этой истории, что это, по крайней мере, связано с растениями, что это истории, которые длятся всю человеческую жизнь. То есть ты, условно, начал это в лет 20, и только лет в 60 ты увидишь, как у тебя выросла секвойя, например. Ты за ней как бы ухаживал, и что у тебя получилась такая большая вещь, она в 3 раза больше, чем человеческая жизнь.
МА: А в чем ты видишь мотивацию в возделывании участка для себя? Тебе сам процесс нравится?
ДФ: Да, и вообще у нас был концерт с группой Ильи Гришаева, онлайн-концерт. Мы там тоже рассказывали про урожай, там была тема урожай. И за свою практику, я подрабатывала тоже какое-то время садовником, мне это было очень интересно. Мне нравится это, наверное, упорядочение, знание о том, что я могу быть чем-то полезной, хотя бы на каком-то квадрате. Мне нравится видеть результаты своего труда. Не мгновенно, но я знаю, что если я что-то делаю на огороде, в саду, я увижу какой-то результат. Для меня это еще способ расслабить голову, потому что это такая процессуальность, наблюдение за какими-то вещами. Мне бывает сложно замедлиться и какие-то вещи на-чать замечать. А практика сада, она меняет фокус на микровещи. Смотришь на листочек, смотришь на то, как растет ветка, правильно или неправильно, подрезаешь ветку, если что-то не так происходит, думаешь, чем же оно болеет, это растение. И вокруг этих микропроцессов строится экосистема. Мне это возвращает чувство какого-то контроля, в то же время свободы, потому что это учит принимать какие-то вещи. Потому что есть вещи, на которые я пока не могу повлиять, мне нужно будет как-то с этим жить и смириться. И придумать альтернативный способ действий или бездействий.
МА: А во сколько лет ты начала вообще интерес испытывать к огородничеству? Ты говоришь, работала даже садовником.
ДФ: Да, наверное, лет 20 или 18.
МА: Так рано?!
ДФ: Ну да, мне было довольно грустно в городе, из-за какого-то тоже семейного бэкграунда. В принципе, я очень долго не могла найти какое-то свое место и стала этим увлекаться. Сначала я ходила на курсы по флористике, по бонсаю, но у меня с этим не сложилось. И в итоге все как-то пришло в такой интерес к садоводству. Но, конечно, с чего ты начинаешь — ты начинаешь с борьбы с сорняками. Большая часть. Тебя берут как чернорабочего плюс-минус, и ты с утра до вечера либо подрезаешь растения, что неплохо, либо работаешь с сорняками.
Дана Фазылова: В Суксуне, Суксун — это в Пермском крае, недалеко от Кунгура.
(Суксун в 134 км от Перми. — ред.)
МА: Как ты добираешься туда?
ДФ: Полтора часа до Суксуна, либо я захожу Вконтакте, ищу там попутчика, так можно. То есть ты как бы докидываешь на бензин, но тебя увозят, типа, за 500 рублей. Ну, и автобусы там часто ходят. Если утром ехать, то 300 рублей, но не всегда это бывает удобно. Поэтому это хороший способ, чтобы быстро доехать. Ты договариваешься с водителем, встречаетесь на каком-то месте, он докидывает тебя докуда-то, вот, и ты потом уже как-то доходишь.
МА: Какая история эта участка? Чей это участок?
ДФ: Это участок моей подруги. Он оказался заброшен на пару лет, на три, на пять, не знаю… После смерти ее бабушки и дедушки мы стали сюда просто приезжать, чтобы немножко отдохнуть и как-то привести его в порядок. Вот, там куча какого-то такого антиквариата, таких старых вещей, не знаю, воспоминаний. Используем это место как какой-то такой хаб или как, не знаю, лабораторию. Вот у нас на это лето планы там построить кукольный театр и заниматься этим.
МА: Ты занимаешься там огородничеством? Как работаешь с землей?
ДФ: Там заброшенный участок, много каких-то уже посадок, которые, там уже живут и пло-доносят, и так далее. Моя задача поддерживать этот порядок, ухаживать за деревьями. Из-за того, что там были большие заросли, за 4 года, как ты можешь понимать, очень много всего. Моя жизнь сфокусировалась вокруг борьбы с сорняками, такой неравной. Вот, ну, то есть ты что-то делаешь, думаешь, что ты можешь посадить тут лесосад плюс-минус. Но там у тебя возникает какой-нибудь такой прыщ, борщевик, не знаю, муравьи, которые расплодились по всему участку. И ты не знаешь, можешь ты с этим бороться, нужно ли тебе с этим бороться. Ну, не знаю, у меня постоянно такая борьба между состраданием и какой-то такой авторитарностью, что ли, на участке.
МА: Расскажи о своих планах по возделыванию участка. Ты сказала, что хочешь сделать лесосад…
ДФ: Ну, мне больше нравятся, конечно, природные сады. И, знаешь, такие сады, которые с минимальным участием человека, но которые как-то имитируют или организуют эту среду природную. Там, не знаю, привлекают опылителей. Как-то все это естественно выглядит, но при этом там есть какое-то участие человека. Кто-то заботится о нем. Есть паблик ВКонтакте «Лесосад». Там тоже один энтузиаст, он рассказывает истории про растение, которое он так анархистски выращивает в каких-то заповедниках у себя, чтобы просто разнообразить среду. Биоразнообразие поддерживает. И рассказывает очень интересные истории про всякие можжевельники, кедры. И мне нравится в этой истории, что это, по крайней мере, связано с растениями, что это истории, которые длятся всю человеческую жизнь. То есть ты, условно, начал это в лет 20, и только лет в 60 ты увидишь, как у тебя выросла секвойя, например. Ты за ней как бы ухаживал, и что у тебя получилась такая большая вещь, она в 3 раза больше, чем человеческая жизнь.
МА: А в чем ты видишь мотивацию в возделывании участка для себя? Тебе сам процесс нравится?
ДФ: Да, и вообще у нас был концерт с группой Ильи Гришаева, онлайн-концерт. Мы там тоже рассказывали про урожай, там была тема урожай. И за свою практику, я подрабатывала тоже какое-то время садовником, мне это было очень интересно. Мне нравится это, наверное, упорядочение, знание о том, что я могу быть чем-то полезной, хотя бы на каком-то квадрате. Мне нравится видеть результаты своего труда. Не мгновенно, но я знаю, что если я что-то делаю на огороде, в саду, я увижу какой-то результат. Для меня это еще способ расслабить голову, потому что это такая процессуальность, наблюдение за какими-то вещами. Мне бывает сложно замедлиться и какие-то вещи на-чать замечать. А практика сада, она меняет фокус на микровещи. Смотришь на листочек, смотришь на то, как растет ветка, правильно или неправильно, подрезаешь ветку, если что-то не так происходит, думаешь, чем же оно болеет, это растение. И вокруг этих микропроцессов строится экосистема. Мне это возвращает чувство какого-то контроля, в то же время свободы, потому что это учит принимать какие-то вещи. Потому что есть вещи, на которые я пока не могу повлиять, мне нужно будет как-то с этим жить и смириться. И придумать альтернативный способ действий или бездействий.
МА: А во сколько лет ты начала вообще интерес испытывать к огородничеству? Ты говоришь, работала даже садовником.
ДФ: Да, наверное, лет 20 или 18.
МА: Так рано?!
ДФ: Ну да, мне было довольно грустно в городе, из-за какого-то тоже семейного бэкграунда. В принципе, я очень долго не могла найти какое-то свое место и стала этим увлекаться. Сначала я ходила на курсы по флористике, по бонсаю, но у меня с этим не сложилось. И в итоге все как-то пришло в такой интерес к садоводству. Но, конечно, с чего ты начинаешь — ты начинаешь с борьбы с сорняками. Большая часть. Тебя берут как чернорабочего плюс-минус, и ты с утра до вечера либо подрезаешь растения, что неплохо, либо работаешь с сорняками.
Ната Хусаинова, солистка группы «гөл x гөл», на участке в Суксуне. Фото предоставлено Даной
Марина Алаева: А в чем твои достижения в работе с землей? Чем ты гордишься?
Дана Фазылова: На самом деле, мои успехи пока не такие значительные. Мне скорее близка какая-то коллективность, которая возникает. Мое достижение — то, что у меня получилось сделать какой-то, плюс-минус, коллективный огород у нас на участке. Для меня эти процессы важнее, чем факт какой-то победы над землей. Мы даже думали с друзьями делать эту склад-чину и выращивать просто коллективные такие вещи. Но, на самом деле, может быть, дело еще и в том, что это не мое владение. Ты не владеешь, ты гостишь на этой территории из-за твоих отношений каких-то таких имущественных с участком. А ты гостишь, ты ухаживаешь, ты заботишься для того, чтобы кому-то потом это перешло. Потому что, скорее всего, этот участок будут продавать. И там вокруг сосновый лес. Ну, короче, очень хорошее место. Просто оно какое-то время тебе принадлежит. То есть точно так же, такая хрупкая связь, как и с любым растением.
Дана Фазылова: На самом деле, мои успехи пока не такие значительные. Мне скорее близка какая-то коллективность, которая возникает. Мое достижение — то, что у меня получилось сделать какой-то, плюс-минус, коллективный огород у нас на участке. Для меня эти процессы важнее, чем факт какой-то победы над землей. Мы даже думали с друзьями делать эту склад-чину и выращивать просто коллективные такие вещи. Но, на самом деле, может быть, дело еще и в том, что это не мое владение. Ты не владеешь, ты гостишь на этой территории из-за твоих отношений каких-то таких имущественных с участком. А ты гостишь, ты ухаживаешь, ты заботишься для того, чтобы кому-то потом это перешло. Потому что, скорее всего, этот участок будут продавать. И там вокруг сосновый лес. Ну, короче, очень хорошее место. Просто оно какое-то время тебе принадлежит. То есть точно так же, такая хрупкая связь, как и с любым растением.
Огород как часть
социальной включенности
Екатерина Котельникова — куратор, методист по научно-просветительской деятельности Чердынского краеведческого музея им. Пушкина.
Я познакомилась с Екатериной Котельниковой во время путешествия по северу Пермского края в рамках Арт-резиденции MaxArt. Екатерина переехала в Чердынь из Перми и живет здесь более 10 лет. Она говорит, что практически у каждого жителя есть огород. Большая часть населения живет в индивидуальных домах с земельными участками. Чердынь — один из самых северных городов Пермского края. Среднегодовая температура воздуха в Чердыни составляет 0°C. Географическая широта Чердыни — 60°24″ с. ш. С конца апреля по конец июля наблюдаются белые ночи.
Марина Алаева: Получается у вас традиционный огород, то есть вы возделываете каждый год землю под однолетние овощные культуры, да?
Екатерина Котельникова: Угу. Ну, есть и ягодные грядки, там, смородинка.
МА: И теплица, да, есть?
ЕК: Нет, теплицы у меня нет.
МА: Потому что Чердынь в северной зоне, и это бесполезно? То есть у вас тут не бывает помидор, не дозревают?
ЕК: Ну, да, конечно, я поэтому и не ставлю теплицу. Зачем мне помидоры? Нет, есть отважные женщины, которые ставят теплицы, которые проводят туда теплый свет. У них там перцы, помидорчики растут, зелень. Я не мега-огородник, поэтому у меня растет все то, что можно превратить в закуску быструю. Поэтому у меня зелень, редиска, картошка, ягоды. Если у меня классно растет клубника, то зачем я буду садить капусту, которая у меня не растет? Почвы потому что, ну такие там…
МА: Какие?
ЕК: Глина. У меня плодородный слой вот такой (показывает на пальцах 5 см).
— Марина Алаева
Марина Алаева: Получается у вас традиционный огород, то есть вы возделываете каждый год землю под однолетние овощные культуры, да?
Екатерина Котельникова: Угу. Ну, есть и ягодные грядки, там, смородинка.
МА: И теплица, да, есть?
ЕК: Нет, теплицы у меня нет.
МА: Потому что Чердынь в северной зоне, и это бесполезно? То есть у вас тут не бывает помидор, не дозревают?
ЕК: Ну, да, конечно, я поэтому и не ставлю теплицу. Зачем мне помидоры? Нет, есть отважные женщины, которые ставят теплицы, которые проводят туда теплый свет. У них там перцы, помидорчики растут, зелень. Я не мега-огородник, поэтому у меня растет все то, что можно превратить в закуску быструю. Поэтому у меня зелень, редиска, картошка, ягоды. Если у меня классно растет клубника, то зачем я буду садить капусту, которая у меня не растет? Почвы потому что, ну такие там…
МА: Какие?
ЕК: Глина. У меня плодородный слой вот такой (показывает на пальцах 5 см).
Чердынь. Вид на гору Полюдов Камень (Полюд). Фото: Алексей Соколов
Марина Алаева: Какова мотивация труда на земельном участке? Это у вас душевная потребность в огородничестве?
Екатерина Котельникова: Надо же быть в тусовке с тетеньками местными. Они, кроме огорода, ни о чем не говорят. Мне больше с ними не о чем говорить (смеется). Это часть социальной включенности. Поскольку я приезжая, мне же надо было как-то адаптироваться, поэтому... У них там рассада, обмен там. «А у тебя есть то? А у тебя есть это?» Я итак изгой.
— Ты рассаду садишь?
— Нет, я не хочу рассаду.
— Почему?
— Не хочу.
— Почему?
Я говорю:
— Вот вы на продажу растите рассаду?
— Да.
— Для кого?
— Для тех, кто не садит, — они говорят.
— Для меня вы ее растите (смеется).
У меня три кота дома, подоконники заняты кошками. Я лучше фикус посажу, чем базиликов. Ничего не выкидываю. То, что растает лишнее, я раздаю. Это клубника, кабачки, зелень. Салаты отлично растут, всех видов, прекрасно. Вот такие вот пакеты. А это же энзимы.
МА: А вы работаете во всех филиалах краеведческого музея? Как проходит ваш рабочий день?
ЕК: Мой рабочий день ни на что не похож: друг на друга не похож. Потому что я совмещаю две должности. Я методист по научно-просветительской работе и экспозиционер — это человек, который строит выставки. Поэтому, если выставка строится, то я на выставке. Если выставка задумывается, то я делаю ее на бумаге, работаю в фондах, отбираю предметы. В общем, если это функция какая-то, которую мне ставят, то я работаю.
Екатерина Котельникова: Надо же быть в тусовке с тетеньками местными. Они, кроме огорода, ни о чем не говорят. Мне больше с ними не о чем говорить (смеется). Это часть социальной включенности. Поскольку я приезжая, мне же надо было как-то адаптироваться, поэтому... У них там рассада, обмен там. «А у тебя есть то? А у тебя есть это?» Я итак изгой.
— Ты рассаду садишь?
— Нет, я не хочу рассаду.
— Почему?
— Не хочу.
— Почему?
Я говорю:
— Вот вы на продажу растите рассаду?
— Да.
— Для кого?
— Для тех, кто не садит, — они говорят.
— Для меня вы ее растите (смеется).
У меня три кота дома, подоконники заняты кошками. Я лучше фикус посажу, чем базиликов. Ничего не выкидываю. То, что растает лишнее, я раздаю. Это клубника, кабачки, зелень. Салаты отлично растут, всех видов, прекрасно. Вот такие вот пакеты. А это же энзимы.
МА: А вы работаете во всех филиалах краеведческого музея? Как проходит ваш рабочий день?
ЕК: Мой рабочий день ни на что не похож: друг на друга не похож. Потому что я совмещаю две должности. Я методист по научно-просветительской работе и экспозиционер — это человек, который строит выставки. Поэтому, если выставка строится, то я на выставке. Если выставка задумывается, то я делаю ее на бумаге, работаю в фондах, отбираю предметы. В общем, если это функция какая-то, которую мне ставят, то я работаю.
Магазин «Удачная сотка» в центре Чердыни.
Фото: Марина Алаева
Фото: Марина Алаева